Размышляя таким образом, капитан вдруг поймал себя на том, что собирается свернуть в сторону городской ратушной площади. С тех пор, как леди Коринна благосклонно изъявила согласие оставить личное счастье сэра Малкольма, он решительно оставил старые добрые кабачки на окраине, удел холостого солдата, и будучи в патруле столовался исключительно в респектабельных заведениях в самом центре. Они, конечно, сжирали не только его скромное жалование, но и изрядную часть фамильной ренты, зато надежно избавляли от опасности быть доставленным домой под утро в состоянии, близком к мебельному: один взгляд на цифру под счетом протрезвлял лучше, чем ведро ледяной воды и оплеуха законной супруги. Но ныне, имея на попечении голодного гоблина, можно было подумать и о заведении более демократичном. А то ни мэтр Джакоб не оценит такого посетителя, как готовый грызть доски Бингхам, ни Бингхам, в чьем животе кишки дерутся с хорошо различимым опытным ухом ожесточением, не воздаст должного изящной сервировке и деликатно крошечным порциям мэтра Джакоба. Да и проведать тутошние базарные харчевни не помешает. Небось, с тех пор, как перестали каждый вечер видеть капитана, расслабились, пиво разбавляют, торгуют из-под прилавка хмель-травой, что есть примета номер два из списка нехороших, и иным порочным страстям покровительствуют.

— Давай-ка вон туда двинем, — предложил сэр Малкольм и указал на торчащую из стены ближнего дома вывеску с большой пенящейся кружкой. — Чтоб далеко не ходить.

— Это ты верно придумал! — одобрил Бинго, успокаивающе похлопывая себя по сильно запавшему брюху. — Ходить — здоровью вредить. Хотя тебе что, ты вон на каком лосе!

— Это лошадь!

Бингхам двинул плечами. Никогда не понимал таких тонкостей! Но почему-то и южные ездоки на лошадях, и тундровые лосеводы очень трепетно относились к этим тонкостям, лезли на откровенный рожон, отстаивая несколько откровенно неважных букв, и вообще… А впрочем, их дело. Не ссориться же с мужиком, который грозится накормить, из-за прозвания его верховой животины?… Все равно ж, хоть драконом обзови, а не полетит!